Мюзиклы

КАТЯ:

Тучи опять наползают,

Белой метелью грозя.

Там, где вода замерзает,

Жить нельзя.

КАТЯ (речитатив):

Уже почти пришли...

Бабушка, уже пришли...

ХОР:

Наш народ непобедим

В минус тридцать один...

КАТЯ:

Зачем же только ты поехала со мной

В Ленинград, в Ленинград, в Ленинград.

ХОР:

В Ленинград, в Ленинград,

В Ленинград...

КАТЯ:

Что вам нужно, вы кто?

Ромашов, это вы?

РОМАШОВ:

Это я. Виноват, напугал.

Я тут чудом попал на спецрейс из Москвы.

Волновался ужасно, повсюду искал.

Под бомбежкой весь город пешком прошагал

И нашел, слава богу, живых!

Я вам могу помочь покинуть этот ад,

Ведь город обречен, к чему Вам эти муки?!

КАТЯ:

Постойте Ромашов, не отводите взгляд!

Скажите, почему у вас трясутся руки?

РОМАШОВ:

Выпейте водки глоток,

Вам нужно подкрепиться хотя бы чуток,

Прежде чем..

КАТЯ:

Что с ним?

РОМАШОВ:

Войны приговор так жесток.

КАТЯ (речитатив):

Что с ним? Он жив? Говорите!

РОМАШОВ:

Я его повстречал в сентябре,

Он лежал в санитарном вагоне,

Тяжко раненный в ноги и в грудь.

Он ни с кем не вступал в разговор.

В тот же день, в шесть утра, на заре,

На каком-то степном перегоне

Нам немецкие танки отрезали путь

И шутя эшелон расстреляли в упор!

Я его оттащил от железной дороги,

Доволок до ближайших осин, уложил под кустом.

Он был слишком тяжел, мне пришлось отползти за подмогой.

А потом... Это ужас, что было потом!

Я вернулся за ним через час,

Думал, он все лежит неподвижен,

Я метался средь этих осин

Но найти его так и не смог!

Я пытался, но, каюсь, не спас,

И, конечно же, вряд ли он выжил -

Безоружный, больной, совершенно один,

В окруженьи врагов и почти что без ног!

КАТЯ:

Нет, все было не так,

Я могу это твердо сказать.

Вы - не ангел, вы - враг!

Выдают вас совиные ваши глаза,

И своим вдохновенным враньем

Никогда вы не сможете скрыть одного -

Ромашов, это вы, вы убили его!

(речитатив)

Уйдите...

РОМАШОВ:

Это не я!

КАТЯ:

Уйдите!

РОМАШОВ:

Это не я!

Это не я!!