Мюзиклы

ХОР:

Anna und Marta baden...

НЕМКА :

Nein! Nein! Nein!

Anna und Marta baden...

ХОР:

Anna und Marta baden...

НЕМКА :

Nein! Oh, mein Gott...

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Нет, мне изначально непонятно,

Как такое вы могли себе позволить?

Да, мне чрезвычайно неприятно,

Что сие вообще возможно в нашей школе!

А знаете ли вы, что все злодейства,

Подлые предательства и фарисейства

Так же начинались с вроде бы пустяшных

И невинных мелких действий?

Ибо, как известно,

Коготок увяз - всей птичке пропасть!

Крыса на уроке - это дерзость!

Ну-ка, Ромашов, поведай нам, давай-ка,

Как организовал ты эту мерзость?

РОМАШОВ:

Что вы, Николай Антоныч, это - Валька!

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Ах, так это Жуков крыс приносит!

ЖУКОВ:

Да это же хомяк, а и не крыса вовсе!

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Можно ли терпеть подобный вандализм

В школе-коммуне? - мы спросим.

И ответим строго, без обиняков -

КОРАБЛЕВ (речитатив):

Вы разрешите?

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Нельзя!!!

Ой, здравствуйте, входите, я не вам.

КОРАБЛЕВ:

Простите, ради бога,

Только что, на улице я встретился совсем случайно

С мальчиком, которого в Архангельске я знал немного,

Он был от рождения немым.

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Да-да, весьма печально.

КОРАБЛЕВ:

Верно, но сейчас он говорит не хуже нас,

Он научился! Посмотрите, это чудо!

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Ну-с, мой друг, уж раз вы научились говорить,

Так расскажите же нам, кто вы и откуда?

САНЯ:

Меня зовут Григорьев Александр.

Живу я на вокзале, я - круглый сирота...

НИКОЛАЙ АНТОНОВИЧ:

Всё, всё, всё, мне всё понятно!

Вам за хулиганство два наряда!

Крыса на уроке! Значит так, вы двое,

В комнату заведующего складом

Отведите прибывшего к нам героя.

Пусть его оденут и обуют!

Да, вы не ослышались, его беру я.

Пусть ребенок лучше учится у нас,

Чем на вокзале ворует.

Крысу утопить! Постойте, Кораблёв,

Я задержу вас чуть-чуть.

Да, я педагог, и мне понятно

Жгучее желание помочь всем сразу.

Но мне чрезвычайно неприятно

Брать детей без направленья Наробраза.

Вы же только за нынешнюю осень

Привели таких, как он, примерно восемь.

Можно ль так вести себя

Учителям школы-коммуны? - мы спросим.

И ответим твёрдо, без обиняков:

Вы извините, нельзя!