Мюзиклы

“Кричали женщины “ура” и в воздух чепчики бросали...”

Итак, это свершилось. “Мюзикл, покоривший мир” достиг первопрестольной. Справедливости ради надо отметить, что мюзикл пока еще не  покорил англоязычную часть света, привыкшую к иного рода мюзиклам. Возможно, это вопрос времени. Возможно... Впрочем, к московскому зрелищу.

Люди, привезшие “Notre-Dame de Paris” (“Собор Парижской Богоматери”)  в Москву, конечно же, ничем не рисковали. Можно сказать, что затея была обречена на успех. Легко запоминающиеся, привязывающиеся с первого раза мелодии “Собора” были на слуху у москвичей задолго до объявления о премьере. А уж когда началась масштабная раскрутка спектакля, мелодия “Belle” неслась из каждого музыкального ларька, надолго вытеснив Бритни Спирс и прочих Земфир. Пожалуй, только слепоглухонемой не знал о готовящемся событии. Рекламная компания была проведена достаточно грамотно и достигла своих целей. Каждый вечер зал набит битком (кстати уж о зале: до сих пор не понимаю, чем, кроме материальных мотивов, объясняется стремление ставить масштабные мюзиклы в абсолютно не подходящем для этого зале театра Оперетты. “Собору...” больше бы подошел по крайней мере концертный зал “Россия”).

Я очень рад за московских зрителей. Им очень легко угодить – по крайней мере, в том, что касается мюзиклов. Что ж, это прекрасно – для тех, кто эти мюзиклы привозит. Учитывая кризис на Бродвее и нелегкую в целом ситуацию для мюзикла в Европе, я бы настоятельно рекомендовал компаниям привозить свои вещи в Россию. Затраты, конечно же, будут меньшими,  чем дома – ведь здесь, да простит  меня  столичная  публика, не требуется соблюдать и вполовину такой высокий уровень представления, как в Европе и США.  Так что отнюдь не исключено, что скоро в белокаменную потянутся эрзац-постановки разнообразных “Кошек”, “Призраков Оперы” и прочих нетленок Ллойд Уэббера. Впрочем, где же бедняге еще раскручиваться, если его вытесняют не только с Бродвея (давно пора!), но и из его родного Уэст-Энда.

Только вы уж не удивляйтесь, если вместо люстры на вас спустят лампочку в 40 ватт. Специфика места. Впрочем, в этот раз к постановке отнеслись трепетно – ее попросту целиком перенесли на подмостки театра Оперетты. Сразу оговорюсь: я не любитель жанра “французский мюзикл” (ибо это ни в коем случае нельзя расценивать как смену канонов жанра, о чем постоянно твердят создатели, о нет. Мюзикл во Франции с самого начала шел исключительно своим путем, продолжает им идти, и “Нотр-Дам” отнюдь не новое слово, а лишь очередной этап этого пути. На европейский или американский мюзикл он не оказал никакого влияния), и меня не приводят в священный трепет декорации a la “три стула на сцене”, а также балет, танцующий “отдельно” от исполнителей, которые тем временем поют, старательно обратившись к залу и полностью игнорируя происходящее на сцене. Не вдохновляет также фонограмма вместо живого хора. Но именно таков французский мюзикл, начиная еще со “Starmania”, и именно в таком виде он предстал моим глазам в Москве.

Как и в любом другом мюзикле, очень важен состав исполнителей, на который Вы попадете. Здесь устроители поступили достаточно некрасиво, меняя составы по своему усмотрению и никак это не анонсируя. На Западе, как правило, сезон отыгрывает строго определенный состав исполнителей (это несколько месяцев), и лишь в экстренных случаях заболевшего актера заменяет дублер. Об этом обычно предупреждают. В данном случае заявлено аж три состава (неравных, на мой взгляд), причем составы меняются в произвольном порядке. Поэтому так вышло, что я не увидел прославленную рок-зведу России (как пишут в пресс-релизах), а потому ничего не могу сказать о его выдающихся актерских способностях. Что ж, будем жить с тем, что есть. Состав, на котором присутствовал я, выглядел следующим образом:

Эсмеральда   Светлана Светикова

Квазимодо    Валерий Яременко

Фролло Александр Голубев

Флер-Де-Лис Екатерина Масловская

Гренгуар        Александр Постоленко

Феб     Эдуард Шульжевский

Клопен Виктор Есин

О каждом, пожалуй, расскажу я по порядку. Начнем с московской Эсмеральды. Прежде всего, замечу, что один из главных доводов ее поклонников “Она же еще просто маленькая” не производит на меня ни малейшего впечатления. В мюзикле играют и дети, а спрашивают с них как с взрослых, и требуют не меньшего профессионализма. Вы, мисс, претендуете на то, чтобы быть профессиональной актрисой мюзикла? В таком случае, возраст здесь не при чем. Как бы то ни было, моя основная претензия – вовсе не к вокальным способностям мисс Светиковой. Конечно, можно было бы не так откровенно переводить дыхание в микрофон и срывать верхние ноты, но ладно – допустим, не хватает опыта.  Но вот манера игры и подача образа... Откровенно говоря, мне просто жаль Квазимодо, Фролло и Феба. Особенно Феба: юная, невинная девушка (во всяком случае, именно так ее описывают в романе) соблазняет капитана стрелков не хуже любой гулящей девки, у которой этих капитанов перебывало – уже и не сосчитаешь. Такой вульгарной Эсмеральды я еще не видел: даже Элен Сегара, дама уже весьма в возрасте, выглядит более невинной, чем “самая юная Эсмеральда” московского “Собора...”. С манерой игры, определенно, надо что-то делать.

Фролло – Александра Голубева – мне было жаль и еще по одной причине. Я понял, что я против системы blind casting. Актер, несомненно, делал все, что мог – честь ему и хвала за это. В какой-либо другой роли он смотрелся бы, думаю, замечательно. Но – не похож он на Фролло, ничего уж тут не попишешь. Дело даже не в комплекции – его Фролло уж никак не тянул на главного злодея в спектакле. Голубев играл очень неплохо – во всяком случае, лучше Даниэля Лавуа (Фролло в оригинальной постановке), которому с внешностью повезло несравненно больше. Однако, в первом действии смотреть на кругленького Фролло просто очень смешно, а во втором, где, собственно, и начинается хоть какая-то игра актеров, становится жаль исполнителя. Как по Станиславскому хочется воскликнуть: “Не верю!” От этого Фролло ожидаешь скорее, что он махнет на все рукой, даст Эсмеральде конфетку и отпустит ее к ее возлюбленному, да еще и благословит напоследок. Все попытки актера изобразить демонического злодея разбиваются о его крайне добродушную внешность.

Квазимодо... Хм, сложный вопрос. Основное: они с Эсмеральдой просто-напросто не совпадают. Все дуэты абсолютно потеряны. Кроме того, у Яременко есть некоторые проблемы с дикцией: в отличие от остальных героев, большинство глубоких мыслей Квазимодо так и остались непонятыми для зрителей. Собственно игра началась во втором акте (ну, эта же ситуация характерна и для других исполнителей). Вряд ли Яременко получит в роли Квазимодо такую же славу, которую принесла ему в определенных кругах роль Иуды в постановке рок-оперы “Иисус Христос – Суперзвезда” в театре Моссовета (там он играет с 1990 года – то есть с самых первых дней постановки). С другой стороны, что сделаешь против такой рекламы?

Флер-Де-Лис неожиданно порадовала. Сыграла лучше своей француской товарки по роли, это точно. А в дуэте “Солнце жизни...” без проблем перепела Эсмеральду-Светикову.  Неплохой мальчик Гренгуар – внешне очень похож на одного из участников группы “На-На”. Но срывал верхние ноты (особенно это было заметно в “Луне”) и не смог убрать “попсовые” интонации. Довольно славный Клопен (московским зрителям знакомый по главной роли в музыкальном спектакле “Багдадский вор”, некогда шедшем в театре “Сатирикон” и незаслуженно удаленном из репертуара) – хотя и проигрывает французскому. А вот Феб весьма посредственный. Юноша совсем не играет, даже на общем фоне. Кроме того, не слышит ритма – постоянно бежит впереди музыки. Ну и простите: если это капитан королевских стрелков, то я – генерал вооруженных сил США. Типичный белобилетник. Даже не надо никаких справок покупать – и так все видно.

Неплохо выступил балет – хотя одна из самых красивых сцен французской постановки “Кабаре “Приют любви” была испорчена безнадежно – вместо интересной игры теней три-четыре унылые девушки и примерно столько же неуверенных юношей переминались с ноги на ногу на заднем плане. Наверное, отображали местный стриптиз в сравнении с французским. Ну что ж, вышло похоже.

Не знаю – может, в России принято после определенного времени выгонять всех и закрывать зал – во всяком случае, концы практически все сцен были скомканы, словно актеры торопились успеть до этого самого времени. В итоге факт повешения Эсмеральды прошел практически незамеченным для всех, кроме Квазимодо.