Мюзиклы

В мюзикле Собор Парижской Богоматери все добродетели сосредоточены в музыкальной стихии – романтической, воздушной, волнующей музыке Ришара Кошанте. С чудесами вокальной техники Александра Маракулина (Фролло) и Вячеслава Петкуна (Квазимодо) можно связать успех российской версии. И переводчик Юлий Ким постарался на славу

: его русские слова звучат нежно, как французские, наборы глухих и шипящих звуков складываются в благостные созвучия, песня уютно плывет по мягким волнам музыки, ни разу не поцарапав слух.

И все же впечатлительный зритель, уже знакомый с Норд-Остом , Юноной или даже с Дракулой , слышавший о падающих на публику люстрах в Призраке Оперы и разнообразии кошачьих гримов в Cats , будет жестоко разочарован. Спектакль безжалостно портит порочная западная практика продажи музыки вместе с режиссурой: мюзиклы во всем мире идут в однообразных декорациях и мизансценах. В Соборе режиссура, поселившаяся, как паразит, на теле музыки, не просто не дотягивает до ее высокого уровня, но и решительно портит впечатление. Уж не потому ли мюзикл просуществовал на западной сцене всего четыре года - не в пример операм-долгожителям Уэббера?!

Мнимо оригинальный концертный стиль исполнения на самом деле только прикрывает кромешное отсутствие зрелищности. Здесь нет ни спецэффектов, ни перемен декораций, ни буйства света, актеры почти не взаимодействуют друг с другом и ограничены в движениях. Недостаток действия иногда замещают танцоры кордебалета - местами интересные, но чаще сводящие иллюстративные танцы к акробатическому рок-н-роллу.

Показательна мизансцена к музыкальному диалогу Belle , вошедшему в жесткую радиоротацию. Трое мужчин здесь однообразно признаются Эсмеральде в любви. Цыганка лежит на авансцене, и к ней медленно, но верно приближаются: из левого угла Квазимодо, как шахматный слон, строго вышагивая по диагонали; из правого угла не менее слоноподобно выползает Феб; по центру неумолимо, как прямоходящая ладья, ковыляет Фролло.

Подводя итоги, выставим музыке пять звезд, режиссуре – одну.

P.S. Не покупайте билеты в последние ряды амфитеатра, куда определила журналиста ВД пресс-служба. В лучшем случае вы увидите нижнюю треть сцены, в худшем – ноги без головы.